Главная страница сайта   Библиотека   Содержание С Б-жьей помощью

Еврейские мудрецы

‎3-я часть. Мудрецы вавилонских ешив в эпоху после завершения Талмуда

‎4-я часть. Ришоним – первые комментаторы

Главы из книги издательства «Швут Ами»

Составители Александр Кац и Цви Вассерман

Публикуется с разрешения издательства


Содержание


3-я часть. Мудрецы вавилонских ешив в эпоху после завершения Талмуда

В период после завершения Талмуда антиеврейские преследования приобрели еще более большой размах. В 4300 /540/ году под давлением персидских властей были закрытии ешивы в Суре и Пумбедите. Их возрождение началось только с завоеванием Вавилонии мусульманами – в 4420 /660/ году конница халифа Али победно пронеслась по персидским владениям. Утвердившись, арабы восстановили самоуправление еврейской общиной.

Вместе с тем, продвинувшись далеко на запад, до Пиренейского полуострова, арабские завоеватели связали восток с Европой. Теперь главы возрожденных ешив – гаоны – обучали Талмуду не только евреев Вваилонии, но и многочисленных знатоков Торы из далеких общин диаспоры – из Египта, Италии и Испании.

Рав Симона (умер в 4300 /540/ году) – глава поколения мудрецов, завершивших редактирование Вавилонского Талмуда.

В 4279 /519/ году возглавил ешиву в Пумбедите (Седер адорот).

Придал Талмуду законченный внешний облик, предпослав каждому из его разделов ту мишну, анализу которой раздел посвящен.

По некоторым мнениям, р. Симона также внес в текст Талмуда несколько пояснений и комментариев (Послание рава Шриры Гаона).

Рав Ахай Мишабха (ок. 4440-4512 /ок. 680-752/ гг.) -  один из наиболее знаменитых мудрецов Вавилонии. Происходил из города Шабхи – отсюда его прозвище Мишабха (из Шабхи). Изучал Тору в ешиве Пумбедиты.

Его основной труд Шеильтот дерав Ахай – это свод законов, расположенных в соответствии с порядком недельных глав Торы. Каждый из законов в его труде прямо или косвенно связан со стихом Торы: так, например, законы об имущественных преступлениях – воровстве и грабеже – соотносятся со стихом их недельной главы Ноах (6:13): «Земля переполнилась грабежом».

Свод р. Ахая включает в себя также этические наставления и толкования. Этот первый после завершения Талмуда алахический кодекс особенно интересен тем, что в нем приведены многие высказывания мудрецов эпохи Талмуда, отсутствующие в самом Талмуде или процитированные там фрагментарно.

Книга, написанная на вавилонском диалекте арамейского языка, составлена в форме вопросов и ответов – это и определило ее название Шеильтот (Вопросник Рава Ахая).

Незадолго до своей смерти, в 4510 /750/ году, рав Ахай переселился в Землю Израиля (Раавад, Седер акабала); многие из учеников последовали за ним – на Святой Земле была создана община выходцев из Вавилонии.

Мудрецы последующих поколений изучали, а также обильно комментировали и цитировали свод законов р. Ахая. Последний значительный комментарий – Аамек шеэла – был создан уже в новое время главой знаменитой ешивы в Воложине, равом Н.-Ц.-Й. Берлиным (см.).

Рав Йег̃удай бар Нахман (р. Йег̃уда Гаон; умер в 4523 /763/ г.) – глава ешивы в Суре.

Изучал Тору в ешиве Пумбедиты. Составил авторитетный законодательный кодекс Алахот псукот, который также принято называть Алахот дерав Йег̃удай Гаон.

Его книга легла в основу многих последующих кодексов, но сама она в течение долгих веков считалась утерянной. И лишь несколько десятилетий назад в Йемене была обнаружена единственная уцелевшая рукопись – книга р. Йег̃удая вновь увидела свет в 1951 году. Р. Йег̃удай Гаон считается также автором книги Алахот гдолот, в которой впервые был приведен комментированный перечень 613-ти заповедей Торы (Раши, Сукка 38б; Раавад, Седер акабала).

Кроме того, сохранилось около 130 его респонсов (тшувот) – ответов на алахические вопросы, присылаемые ему из различных общин диаспоры. Р.  Йег̃удай сделал многое для того, чтобы укрепить статус Вавилонского Талмуда в качестве высшего законодательного авторитета для всего еврейского мира.

Рав Йег̃удай Гаон был слеп, и все его респонсы и книги записаны рукою его учеников.

В 4517 /757/ году рав Йег̃удай стал главою (гаоном) ешивы Суры – ради него было нарушено знаменитое правило ешивы, согласно которому ее главою избирался всегда кто-нибудь из мудрецов самой Суры (Седер адорот). Он возглавлял ешиву Суры до 4521 /761/ года; в тот же период его брат, р. Дорай бар Нахман, был главою ешивы Пумбедиты (Послание рава Шриры Гаона).

Рав Аарон бар Шемуэль из Багдада – выдающийся знаток сокровенного учения Торы.

Около 4600 /840/ года он отправился из Вавилона в Землю Израиля, а затем, поселившись на юге Италии, преподавал в ешиве города Урия. Спустя некоторое время р. Аарон бар Шемуэль возвратился в Вавилонию.

Сокровенные знания, которым он обучал своих итальянских учеников, позже проникли и к евреям Германии – когда туда переселилась семья знаменитого мудреца р. Кедонимуса бар Моше из Лукки.

Совершенные р. Аароном бар Шемуэлем знамения и чудеса описаны в книге Мегилат Ахимаац.

Его считают автором двух важных кабалистических сочинений – Аникудат и Апардес.

Рав  Амрам бар Шишна (р. Амрам Гаон)  - глава (гаон) ешивы в Суре, составитель первого сидура.

Возглавлял ешиву в Суре с 4606 /846/ по 4624 / 864/ год.

По просьбе общин Испании составил полный свод молитв, сопроводив их примечаниями и объяснениями (Седер адорот).

Рав Сеадья бар Йосеф (р. Сеадья Гаон; 4642-4702 /882-942) – глава (гаон) ешивы в Суре.

Происходил из рода великого мудреца и чудотворца эпохи Мишны р. Ханины бен Досы (см.).

Родился в г. Фаюме, на севере Египта. Переселился в Землю Израиля, оттуда перебрался в мусульманскую столицу Вавилонии – г. Багдад.

Р. Сеадья активно выступал против влиятельной ереси караимов, разоблачая ложность их взглядов.

Был избран гаоном Пумбедиты, а в 4688 /928/ году гаоном ешивы в Суре, которая переживала тогда упадок и запустение – главы общины надеялись, что ему удастся возродить этот прославленный центр еврейской учености. И действительно, под  руководством р. Сеадьи Сура обрела былую привлекательность для знатоков Торы.

Однако спустя два года возник острый конфликт между р. Сеадьей и рейш галута (административным главою вавилонской общины), вызванный тем, что мудрец отказался искривить суд ради корыстных интересов семьи рейш галута. В течение семи лет р. Сеадья вынужден был скрываться от мести врагов. В этот период он и написал большинство своих книг, в том числе и знаменитый труд по еврейскому мировоззрению Эмунот ведеот.

Его перу принадлежат комментарий на Тору, перевод Писания на арабский язык, книги по грамматике иврита, а также алахические исследования, среди которых особенно выделяется Сефер айерушот – книга, посвященная законам наследования.

Кроме того, р. Сеадья составил один из первых молитвенников – сидур, получивший название Сефер меасеф лехоль атфилот веабрахот (Книга, содержащая все молитвы и благословения).

В 4697 /937/ конфликт со светскими властями уладился, но к руководству ешивой р. Сеадья уже не вернулся (Раавад, Седер акабала; Седер адорот). Скончался в Суре, в возрасте шестидесяти лет.

С его смертью ешива в Суре окончательно лишилась прежнего значения и вскоре прекратила свою деятельность.

Рав Шрира бар Ханина (р. Шрира Гаон; 4666-4767 /906-1007/) – глава (гаон) ешивы в Пумбедите.

Прямой потомок царя Давида.

Учился у своего отца р. Ханины и деда р. Йег̃уды, которые были до него гаонами Пумбедиты.

В 4728 /968/ году он возглавил ешиву Пумбедиты и руководил ее работой около тридцати лет (Раавад, Седер акабала).

Р. Шрира был первым из гаонов Вавилонии, написавшим комментарии к Талмуду – до наших дней дошли лишь отрывки этого сочинения. Сохранились его многочисленные респонсы – ответы на сложные алахические вопросы, присылаемые ему из многих общин еврейской диаспоры, часть из этих респонсов написана р. Шрирой вместе с его сыном р. Айем Гаоном (см.).

Особое значение имело его послание к р. Яакову бар Нисиму, известное под названием Послание рава Шриры Гаона. В этом послании прослеживаются пути передачи устной традиции из поколения в поколение, от мудрецов Мишны к мудрецам Талмуда, и далее – к гаонам, до эпохи самого р. Шриры. В послании разъясняются также причины и обстоятельства, которые побудили мудрецов записать значительную часть Устной Торы.

Это сочинение р. Шриры Гаона было основным источником информации для всех последующих историков еврейской традиции.

В 4758 /998/ году р. Шрира уступил руководство ешивой своему сыну р. Аю Гаону.

Р. Шрира умер в возрасте ста одного года (Раавад, Седер акабала).

Рав Ай бар Шрира (р. Ай Гаон; 4688-4798 /939-1038/) – гаон ешивы в Пумбедите.

Происходил из рода царя Давида по линии Зарубавеля, руководившего строительством Второго Храма.

Его отец р. Шрира (см.), дед р. Ханина и прадед р. Йег̃уда также были гаонами в Пумбедите.

С юности помогал отцу в руководстве ешивой; в 4746 /986/ году был назначен заместителем отца, вместе с ним отвечал на алахические вопросы, присылаемые гаону из различных общин диаспоры

В 4758 /998/ году, еще при жизни отца, р. Ай сменил его во главе ешивы, и возглавлял ее в течение сорока лет; в этот период Пумбедита привлекала учеников не  только со всей Вавилонии, но и из Европы и Северной Африки. Алахические вопросы присылались даже из далеких Италии и Испании, - по оценке историков р. Ай сделал для распространения Торы среди народа Израиля больше всех остальных гаонов» (Раавад, Седер акабала).         

Кроме многочисленных респонсов, р. Ай Гаон написал также ряд трудов по алахе.

Умер в возрасте девяноста девяти лет.

Р. Ай был последним гаоном Пумбедиты – «с его смертью завершилась эпоха вавилонских гаонов» (Раавад, Седер акабала).

4-я часть. Ришоним – первые комментаторы

1. Десятый век

В этот период возникают новые центры изучения Торы: в Андалузии – мусульманской части Испании, в северной Африке, а также на юге Италии и Германии.

В Испании для евреев начинался «золотой век». Арабские правители династии Омайядов, создавшие на большей части Пиренейского полуострова единый халифат со столицей в Кордове, предоставили евреям равные гражданские права и полную религиозную свободу. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, глава еврейской общины халифата р. Хисдай Ибн Шапрут и мудрец из Вавилонии р. Моше бен Ханох основали в Кордове ешиву, которая стала точкой притяжения для многочисленных знатоков Торы, в том числе и из самой Вавилонии.

Закатывалось солнце Торы в Вавилонии – и восходило солнце в Испании (Сфараде) и Германии (Ашкеназе).

2. Одиннадцатый век

В этот период центр изучения Торы окончательно перемещается из Вавилонии и Северной Африки в Западную Европу. Вершинными достижениями века стали законодательный кодекс Рифа и комментарии Раши на Писание и Талмуд. Эти сочинения, сделав Талмуд более доступным для изучения, заново открыли для евреев диаспоры древнюю мудрость, хранителями которой прежде были ешивы Вавилонии и Земли Израиля.

Во Франции и Германии

Раби Шломо Ицхаки (Раши; 4800-4865 /1040-1105/ г.) – выдающийся комментатор Писания и Талмуда; один из величайших мудрецов Израиля всех времен. Происходил из рода царя Давида.

В книгах кабалистов указано, что он был новым воплощением души Рава (см.), основателя знаменитой ешивы в вавилонском городе Суре (Гильгулей нешамот; Седер адорот).

Раши появился на свет в год, когда умер глава предыдущего поколения мудрецов рабейну Гершом Меор агола (см.) – вновь подтвердилась закономерность, сформулированная в Талмуде: «не покидает мир праведник прежде, чем рождается праведник, подобный ему» (Кидушин 72б).

Раши родился на северо-востоке Франции, в городе Труа, расположенном на реке Сене. Его матерью была дочь выдающегося мудреца и поэта из германского города Майнца р. Шимона Агадоля (см.)

В юности учился у своего отца, р. Ицхака, а также у брата матери, р. Шимона бар Ицхака, наставником которого был рабейну Гершом Меор агола (см.). Свое образование Раши продолжил в ешивах Германии; в Майнце он стал ближайшим учеником р. Яакова бар Якара (см.) – именно его Раши называет в своих комментариях  мори азакен (мой старый учитель). Раши писал о р. Яакове: «Мои замыслы, мои толкования и мое понимание вышли от него».

Уже в этот период Раши начинает работать над осуществлением грандиозного замысла: прокомментировать на святом языке, иврите, все книги Священного Писания и весь Талмуд. Многое из найденного в старинных свитках и услышанного от наставников Раши записывал в специальные тетради – кунтресим: впоследствии эти ученические записи стали основой его прославленных комментариев.

После смерти р. Яакова бар Якара, последовавшей в 4824 /1064/ году, он продолжил обучение у р. Ицхака бен Йег̃уды (см.), ставшего новым главой ешивы в Майнце, а затем – у р. Ицхака Алеви (см.) в ешиве города Вормса. Все три основных наставника Раши были выдающимися учениками рабейну Гершома Меор агола.

Предание рассказывает, что, когда период ученичества завершился, Раши, оставив семью в Труа, «отправился в галут» – в длительное путешествие по общинам диаспоры: он стремился познакомиться с выдающимися мудрецами и методами изучения Торы, принятыми в других землях.

Когда Раши отправился в путь, ему было тридцать три года. В течение семи лет своего добровольного изгнания он побывал в Италии, Греции, Египте, а также в Земле Израиля, затем посетил Персию – и закончил путешествие в уже знакомой ему Германии (Седер адорот). Есть свидетельства, что он побывал также в Праге и в городах Испании (Сарей амеа 4:6).

Возвратившись в свой родной город, Труа, Раши основал там ешиву. После 4856 /1096/ года, когда в результате первого крестового похода процветавшие еврейские общины в Германии были почти полностью уничтожены, ешива Раши сделалась наиболее авторитетным центром изучения Торы в Европе.

Его ближайшими учениками были р. Симха из Витри (см.), глава следующего поколения мудрецов Франции, и р. Ицхак бар Ашер (Рива; см.), глава следующего поколения мудрецов Германии.

На протяжении всей своей жизни Раши продолжал работу над своими комментариями, добиваясь максимально возможной точности и стройности изложения и постоянно добавляя новые объяснения (лашон ахер): все кунтресим переписывались им трижды. Он успел завершить толкование на все книги Священного Писания и почти на все трактаты Талмуда, кроме трактатов Макот (эту работу завершил зять Раши р. Йег̃уда бар Натан) и Бава батра (комментарий на который завершил внук Раши р. Шемуэль бен Меир – Рамбам).

Толкования Раши отличаются особой ясностью и лаконичностью. Комментируя Священное Писание, он уделяет особое внимание точному уяснению пшата (простого смысла стиха Торы). В большинстве случаев его комментарии опираются на изречения мудрецов, приведенные в Талмуде и мидрашах. Он также использует сочинения своих старших современников, в первую очередь толкования р. Моше Даршана (см.) из Нарбонны, которого Раши цитирует особенно часто.

Комментарии Раши пользуются наибольшим авторитетом и популярностью: в большинстве изданий Танаха и Талмуда они приведены рядом с основным текстом в качестве необходимого дополнения.

Согласно преданию, Раши был также выдающимся знатоком медицины и целителем: он написал около ста трудов по медицине – существуют свидетельства, что к началу восемнадцатого века они еще были в хождении (Сарей амеа, там же).

Предание рассказывает, что один из предводителей крестоносцев герцог Готфрид Булонский, прослышав о великом еврейском мудреце из Труа, разыскал его и перед тем, как отправиться во главе ста тысяч рыцарей на завоевание Йерушалаима, попросил, чтобы Раши без страха предсказал исход предприятия. И ответил Раши: крестоносцы овладеют святым городом, но затем будут изгнаны сарацинами, а сам Готфрид возвратится лишь с двумя всадниками. Разгневанный рыцарь пригрозил, что, если это предсказание не исполнится во всех деталях, он убьет и самого Раши, и всех евреев Франции.

В 4859 /1099/ году крестоносцы под предводительством герцога Булонского захватили Йерушалаим, но затем были разбиты и бежали из святой земли. Готфрид возвратился на родину с тремя всадниками – и первым делом отправился в Труа, чтобы, как он и обещал, расправиться с Раши и его единоверцами. Когда рыцари въезжали в ворота города, с городской стены сорвался камень и убил одного из трех всадников, сопровождавших Готфрида.

В еврейском квартале Готфриду сообщили, что великого мудреца уже нет в живых (Седер адорот).

Раши умер 29 тамуза 4865 /1105/ года в Труа.

Его внуки р. Шемуэль бар Меир (Рашбам; см.) и р. Яаков бар Меир (рабейну Там; см.) стали лидерами своего поколения мудрецов Торы.

3. Двенадцатый век

Достиг своего зенита «золотой век» евреев Испании – появилась целая плеяда прославленных мыслителей, поэтов, комментаторов Торы: р. Йег̃уда Алеви,  р. Йосеф Ибн Мигаш, р. Авраам Ибн Эзра. В далеком Египте Рамбам, тоже уроженец Испании, создает монументальный свод законов Мишнэ Тора (Повторение Торы) и щедевр еврейской мировоззренческой мысли Море невухим (Путеводитель заблудших).

И если в Испании в центре интересов было само Пятикнижие, то мудрецы Франции и Германии основное внимание уделяли исследованиям Талмуда. Их усилиями создавался грандиозный коллективный комментарий на Талмуд – Тосафот  (Дополнения). Составители Тосафот сумели подойти к многотомному Талмуду как к единому целому – они проанализировали и согласовали многочисленные кажущиеся противоречия между различными трактатами и фрагментами. Их виртуозный анализ древнего текста Талмуда выявил его подлинную объемность и глубину.

И, наконец, совершенно особая школа сложилась в Провансе. Эта область, расположенная на средиземноморском побережье Франции, в течение длительного периода составляла единое государство с испанским королевством Каталонии. Таким образом, евреи Прованса испытывали как влияние испанских мудрецов «золотого века», так и влияние французских авторов Тосафот – в результате возник уникальный сплав.

Во Франции

Раби Яаков бар Меир (Рабейну Там; ок. 4860-4931 /ок. 1100-1171/ гг.) – глава поколения мудрецов Франции, величайший из Баалей Тосафот (авторов Тосафот).

Внук Раши (см.). Родился в г. Рамерю еще при жизни Раши, но учиться у него не успел.

Изучал Тору у своего отца, р. Меира бар Шемуэля (см.), который был учеником Раши, а также у своих старших братьев – р. Шемуэля бар Меира (Рашбама; см.) и р. Ицхака бар Меира (Ривама; см.).

Продолжая дело, начатое отцом и братьями, писал дополнения (Тосафот) к комментариям Раши на Талмуд – его дополнения охватывают все трактаты Талмуда. Рабейну Там не просто дополнил и расширил комментарии своего великого деда: по многим вопросам он полемизировал с Раши, опровергая его объяснения и предлагая альтернативные пути решения проблемы. В классическом издании Тосафот, которое печатается рядом с основным текстом Талмуда, именно рабейну Там, как правило, является основным оппонентом концепций Раши.

В целом ряде случаев иная интерпретация слов Талмуда приводила его и к иным законодательным выводам. Так, рабейну Там оспаривал концепцию Раши относительно порядка расположения отрывков Торы в тфилин (Менахот 34б). И хотя в Шульхан арухе закон все же установился в соответствии с мнением Раши, тем не менее, рекомендуется, чтобы «Б-гобоязненные люди постарались выполнить эту заповедь и тем, и другим образом, заказав себе две пары тфилин»: одну, изготовленную в соответствии с постановлением Раши, а другую – рабейну Тама (Шульхан Арух, Орах хаим, 34:1-2). Более того, согласно утверждениям кабалистов, обе эти точки зрения имеют под собою верные основания – и «на голове, а также и на руке есть место для двух тфилин».

Известна также дискуссия относительно расположения мезузы на косяке дома. Раши вывел из слов Талмуда, что мезузу следует располагать параллельно косяку, как бы «стоя». Но рабейну Там интерпретировал те же слова Талмуда иначе: мезузу следует располагать только поперек, как бы «лежа», и если она закреплена «стоя», заповедь не выполнена (Менахот 33а; Тур, Йоре деа 289). Именно поэтому Шульхан арух рекомендует размещать мезузу наклонно, чтобы выполнить заповедь в соответствии с двумя полярными мнениями (Шульхан арух, Йоре деа 289:6, Рамо).

Рабейну Там был признан одним из наиболее авторитетных законоучителей своего времени: со всех концов диаспоры к нему обращались за решением сложных алахических проблем. Впоследствии он объединил свои респонсы и хидушим (толкования Талмуда) в сборник, называемый им Сефер аяшар.

Рабейну Там значительно расширил жанр респонсов: почти каждый респонс под его пером перерастает рамки сухого законодательного решения, превращаясь в увлекательное исследование.

В ешиве рабейну Тама, основанной им в Рамерю, учились выдающиеся баалей Тосафот (авторы Тосафот), ставшие духовными лидерами следующего поколения мудрецов: р. Ицхак бар Шемуэль (Ри Азакен; см.), р. Яаков из Орлеана (см.), р. Ицхак из Марселя (Бааль Аитур; см.), р. Шимон из Санса (см.) и многие другие.

Историки сообщают, что рабейну Там был очень богат (Седер адорот): виноградники Шампани поставляли ему обильное сырье для изготовления вин, а средства, вырученные от продажи вин, он ссужал неевреям в рост.

В 4906 /1146/ году начался второй крестовый поход – предводители крестоносцев решили, что прежде, чем отправиться на освобождение Йерушалаима, следует обратить в христианство или истребить евреев Европы. Во второй день праздника Шавуот 4907 /1147/ погромщики пришли в Рамерю – разграбив дом рабейну Тама, они изорвали свиток Торы, а затем нанесли мудрецу пять тяжелых ран, чтобы, по их словам, «отомстить вождю евреев за страдания, распятого избавителя». Рабейну Там сумел спастись из их рук, обещав одному из рыцарей богатый подарок (Праким бетолдот Исраэль).

После этих кровавых событий рабейну Там переселился вместе с частью учеников в Труа, родной город своего великого деда.

В 4910 /1150/ году вместе со своим братом Рашбамом (см.) и главой мудрецов Германии Рааваном (см.), рабейну Там возглавил проводимый в Труа съезд ведущих раввинов Европы. На этом форуме были приняты важнейшие постановления, укрепляющие самоуправление общин: запрет евреям обращаться в нееврейский суд с иском против других евреев, запрет принимать от нееврейских властей назначения на руководящие должности в еврейской общине и др. Благодаря этим мерам еврейские общины во Франции и Германии становились своеобразными «государствами в государстве» – независимыми сообществами, отделенными от неевреев рубежами законов Торы.

Еще при жизни р. Яакова бар Меира современники стали называть его тем именем, под которым он вошел в историю еврейской мысли: «рабейну Там» (наш Совершенный Учитель). Это имя восходит к известному стиху Торы: «А Яаков был человеком безыскусным (там – безыскусный, цельный, совершенный), сидящим в шатрах (шатрах мудрецов)» (Берешит 25:27). По свидетельству мудрецов, «со времен Талмуда не было подобного ему в искусстве анализа, остроте ума, и глубине понимания» (Риваш 394).

Рабейну Там писал пиюты (духовные гимны) и слихот (элегии) – некоторый из них включены в праздничные махзоры. Известна также его поэтическая переписка с р. Авраамом Ибн Эзрой (см.).

Умер в 4-ый день тамуза 4931 /1171/ года.

В Египте

Раби Моше бар Маймон (Рамбам; 4895-4965 /1135-1204/ гг.) – один из величайших законоучителей всех эпох, выдающийся мыслитель и врач.

Его отец, р. Маймон бар Йосеф, даян из г. Кордовы, был учеником р. Йосефа Ибн Мигаша (см.), который, в свою очередь, был ближайшим учеником и духовным наследником великого законоучителя р. Ицхака Алфаси (Рифа; см.).

Роедание рассказывает, что р. Маймон в течение долгих лет не женился. И вот однажды во сне к нему явился некий человек, приказавший взять в жены дочь мясника, живущего недалеко от Кордовы. Сон повторялся много раз – до тех пор, пока свадьба не состоялась. Во время первых родов эта женщина умерла, и Моше – будущий Рамбам – остался сиротой с момента рождения.

Моше родился в канун праздника Песах,  в шабат, 14 нисана 4895 /1135/ года, во втором часу пополудни.

По свидетельству хронистов, его отец вскоре вновь женился – от этого брака родился младший брат Моше, Давид.

Моше и Давид изучали Тору у отца.

Согласно преданию, Моше был ребенком «до крайности непонятливым» и «не проявлял к учебе ни малейшего интереса». Доведенный до отчаяния отец, побив его, прогнал из дома. Ребенок заночевал в одной из городских синагог, – пережитое им потрясение было столь велико, что он, «пробудившись утром, ощутил себя совсем иным человеком». С этого дня он начал всерьез учиться и «стал набираться мудрости» (Седер адорот).

В 4908 /1148/ году в Испанию вторглись воинственные племена альмохадов из северной Африки, которые силой обращали иноверцев в ислам, – в тот же год, когда семье р. Маймона пришлось бежать из Кордовы, Моше отметил свою бар-мицву. После многолетних скитаний по городам Андалузии, в 4920 /1160/ году семья обрела временное пристанище по другую сторону Средиземного моря, в марокканском городе Фесе. Это место славилось прочными традициями еврейской учености – веком ранее там располагалась знаменитая ешива р. Альфаси – Рифа, а за два века до прибытия семьи р. Маймона раввином города был прославленный мудрец из Вавилонии р. Дунаш бен Лабрат (см.).

Однако теперь и в Фесе евреи находились под властью фанатиков-альмохадов: в течение длительного времени беглецам пришлось выдавать себя за мусульман, втайне соблюдая законы Торы. А когда тайна семьи раскрылась, р. Маймон решил искать спасения для своей семьи на Святой Земле.

В 4925 /1165/ году беглецы взошли на корабль, отправляющийся в Землю Израиля, где они рассчитывали обосноваться навечно. Спустя месяц корабль пришвартовался в гавани г. Акко, чудом избежав гибели во время шторма, начавшегося на шестой день их плавания.

Прожив в Акко несколько первых месяцев, они совершили паломничество в Йерушалаим и Хеврон. Моше в течение целого дня молился в Меарот Амахпела – пещере, где похоронены праотцы.

В Земле Израиля Рамбам начал изучать сокровенные разделы Торы: в одном из писем, отправленных из Йерушалаима, он сообщает, что «отыскал старого мудреца, который озарил его светом кабалы» (Седер адорот). Знаменитый исследователь творчества Рамбама р. Шем-Тов Ибн Гаон (см.) также свидетельствует, что «р. Моше, благословенна память о нем, получил по цепи традиции сокровенные тайны Торы» (Мигдаль оз на Йесодей Тора 2).

Очень скоро выяснилось, что правление крестоносцев, огнем и мечом искоренявших всякое иноверие, делает существование евреев в Земле Израиля невыносимым. Вскоре не выдержав превратностей жизни, умер р. Маймон – оплакав его, семья покинула Святую Землю и обосновалась в Фостате (Старом Киаре).

Еще в возрасте двадцати трех лет, во время скитаний семьи по городам Андалузии, Рамбам приступил к работе над первым своим значительным сочинением – Перуш амишнайот (комментарий на Мишну); в 4927 /1167/ году, обретя спокойное пристанище в столице Египта, он завершил этот многолетний труд. В тот же период он составил комментарий на значительную часть Вавилонского Талмуда.

Перуш амишнайот, в оригинале написанный по-арабски, сохранился в переводе на святой язык: в классических изданиях Вавилонского Талмуда он печатается в виде приложения к каждому тому; а вот комментарий Рамбама на сам Талмуд до нас не дошел.

Рамбам стал раввином Фостата и главой ешивы.

Но, когда во время кораблекрушения погиб его брат Давид, взявший на себя заботу о материальном обеспечении семьи, – а вместе с ним на дно ушло все семейное состояние, вложенное в товары, – Рамбаму пришлось зарабатывать на жизнь искусством врачевания. Его слава быстро росла – он был приглашен ко двору и впоследствии назначен личным врачом Саладина, ставшего в 4931 /1171/ году султаном Египта (а в 4947 /1187/ году, отвоевав у крестоносцев Йерушалаим, Саладин распространил свою власть также на Землю Израиля и Сирию). После смерти Саладина, последовавшей в 4953 /1193/ г., Рамбам был назначен врачом наследника.

Рамбам получил также звание нагида – он становится главой еврейской общины всего Египта. В письме к одному из учеников Рамбам так описывает свой образ жизни в этот период: «Ежедневно по утрам я обязан являться ко двору. Если заболевает султан или кто-нибудь из его жен и детей, я остаюсь там почти целый день. Но и в те дни, когда все благополучно, я могу покинуть дворец только после полудня. У своего дома я уже застаю множество людей – магометан и евреев, важных особ и простолюдинов, …дожидающихся моего возвращения. Я слезаю с осла, умываюсь и с извинением прошу их подождать, пока я что-нибудь поем. Затем я выхожу к больным, начинаю их лечить и прописываю рецепты. Одни уходят, но другие тут же приходят, – и так до вечера. Вечером я чувствую крайнюю усталость, но, тем не менее, занимаюсь Торой с учениками, иногда до двух часов ночи. И лишь по шабатам я могу спокойно беседовать с членами общины и наставлять их».

И, тем не менее, именно в период самой напряженной врачебной практики были созданы основные произведения Рамбама, обессмертившие его имя. В 4950 /1190/ году он завершил составление всеобъемлющего свода законов, работа над которым продолжалась более десяти лет. Книга получила название Мишнэ Тора (Повторение Торы). Второе ее название Яд ахазака (могучая длань): числовое значение слова яд (рука, длань) – четырнадцать, по числу тематических разделов, составляющих книгу. Свод написан на святом языке, в лаконичном стиле, близком к языку Мишны. В кодексе Рамбама законы расположены не в том порядке, как они приведены в Пятикнижии или в Талмуде, – он систематизировал весь материал по тематическому признаку. Большинство приведенных законов он сформулировал в виде окончательного алахического решения – не указывая других, противоречащих, мнений и не ссылаясь на источники.

В предисловии к Мишнэ Тора Рамбам объясняет причины, побудившие его создать именно такой свод. Он пишет: «Великие беды обрушились на наш народ в последнее время, и наши мудрецы утратили свою мудрость. Поэтому те алахические сочинения и респонсы вавилонских гаонов, которые им самим казались совершенно ясными, сегодня лишь немногие способны понять. И что уж говорить о Талмуде, Вавилонском и Иерусалимском, о мидрашах Сифра и Сифри, …изучение которых требует ясного ума и напряжения всех сил, – лишь после многих лет упорной учебы человек способен постичь, как ему исполнять законы Торы, что разрешено и что запрещено. И поэтому я, Моше бар Маймон, рожденный в Испании, опираясь на помощь Б-га, изучил все эти книги и счел нужным ясно и кратко изложить все законы, приведенные в них, …чтобы сделать изучение законов доступным каждому и чтобы у человека не было нужды ни в каких других алахических сочинениях. Иными словами, этот свод включает в себя всю Устную Тору – все законы и постановления, принятые со времен Моше Рабейну до составления Талмуда, с учетом всех комментариев, составленных по сей день. Поэтому-то я назвал свою книгу Мишнэ Тора, предполагая, что человек, изучивший Письменную Тору, сможет обратиться к моей книге и познать из нее всю Устную Тору, не прибегая при этом к иным источникам.

Еще при жизни автора свитки Мишнэ Тора разошлись по большей части диаспоры, но особенно горячо книга была принята в общинах Египта, Йемена и Испании. Вместе с тем, подход Рамбама вызвал острую критику и противодействие со стороны мудрецов из Франции и Германии: они утверждали, что достоинства этой книги, ее определенность и лаконичность, оборачиваются недостатками. По словам великого законоучителя Роша (см.), «Рамбам написал свою книгу так, будто был пророком – не приводя доказательств; в силу этого неискушенному читателю может показаться, что он понял написанное, но на самом деле его понимание неверно, потому что все законы приведены вне талмудического контекста».

С течением времени кодекс Рамбама стал одним из самых авторитетных в еврейском мире, – и все же он не подменил собой Устной Торы, но стал ее интегральной частью.

На свод законов Рамбама написано множество комментариев. Наиболее значительные из них: Асагот Раавада (см.), Кесеф мишнэ р. Йосефа Каро (см.), Лехем мишнэ р. Авраама де Ботона (см.) и Мишнэ ламелех р. Йег̃уды Розанеса (см.), – все эти комментарии обычно печатаются рядом с текстом кодекса.

Не менее значительное влияние на современников Рамбама оказали его мировоззренческие труды, и особенно трактат Море невухим (Путеводитель заблудших), обращенный, в первую очередь, к интеллектуалам, проверяющим свою веру мерками разума.

В этой книге бесстрашно подвергаются анализу самые сложные теологические и философские категории: атрибуты Творца, свойства духовных миров и природа ангелов, сущность пророческого постижения и его ограниченность, пути Б‎‑жественного Провидения, тотальная предопределенность и свобода человеческой воли. В каждом вопросе Рамбам стремился продвинуться путем разума настолько далеко, насколько это было возможным, – и лишь там, где разум оказывался беспомощным, Рамбам обращался к вере и откровению.

Еще при жизни автора «Путеводитель заблудших» был дважды переведен на святой язык, – особенную популярность приобрел перевод ученика Рамбама р. Шемуэля Ибн Тибона (см.).

Книга вызвала ожесточенные споры по всему еврейскому миру: многим выдающимся знатокам Торы казалось, что своим беспощадным и бескомпромиссным рационализмом Рамбам противоречит прямой и бесхитростной вере, исходящей из глубины сердца.

Дело не ограничилось полемикой – через три десятилетия после смерти Рамбама, в 4998 /1238/ году, по решению ряда авторитетных раввинов его книги были подвергнуты публичному сожжению. Правда, вскоре организаторы этой «казни» раскаялись в содеянном, и авторитет Рамбама был восстановлен.

Помимо  философских и законодательных сочинений, Рамбам составил целый ряд трактатов по медицине – написанные по-арабски, они были переведены на латынь и стали достоянием мировой медицинской науки.

Рамбам умер в Фостате, 20 тевета 4965 /1204/ года. Через восемь дней эта весть достигла Йерушулаима, и в святом городе был объявлен траур и пост.

Позднее гроб с телом Рамбама был доставлен в Землю Израиля; Рамбам похоронен в г. Тверии рядом с могилами великих мудрецов эпохи Мишны – р. Йоханана бен Закая и его учеников. Потрясенные уходом общепризнанного главы поколения, современники говорили: «От Моше (Рабейну) до Моше (Рамбама) не было подобного Моше (Рабейну)».

Много веков спустя Виленский Гаон (см.) указал своим ученикам, что, согласно традиции, имя Рамбама было изначально закодировано в самом тексте Торы: первые буквы стиха  (Шмот 11:9) «Умножились Мои чудеса в земле Египта» (Работ мофтай бэрец Мицраим) составляют имя Рамбам (Сарей амеа 1:7).

Во главе общины Египта Рамбама заменил его сын и ученик р. Авраам бар Моше.

4. Тринадцатый век

В этот период вырвались на поверхность источники тайной мудрости: в Германии были преданы гласности кабалистические откровения р. Элазара из Вормса, а в Испании р. Моше Ди-Леон обнародовал книгу Зоар (Сияние), –  до этого, в течение многих веков, сокровенные знания передавались лишь от учителя к ученику и от отца к сыну.

Почти одновременно Рамбан в Земле Израиля и р. Менахем Риканати в Италии создали кабалистические комментарии к Торе, выявившие новые ее глубины и измерения.

В этот же период была, в основном, завершена длившаяся более двух веков работа над Тосафот.    

И еще одна примета, определившая лицо века, – на Земле Израиля, в Акко, духовные лидеры тосафистов р. Шимшон из Шанца и раби Йехиэль из Парижа создали общину. А Рамбан воссоздал общину в Йерушалаиме, разрушенном сарацинами и крестоносцами, – с тех пор еврейская жизнь в святом городе более не прерывалась.

Во Франции

Раби Шимшон бар Авраам из Шанца (Раш; умер 4995 /1235/ г.) – один из величайших авторов Тосафот.

Младший брат Рицбы (см.).

В юности изучал Тору у рабейну Тама (см.), однако ближайшим его наставником был Ри Азакен (см.).

Возглавлял ешиву в г. Сансе (Шанце), расположенном к югу от Парижа.

Р. Шимшон написал Тосафот (Дополнения) к большинству трактатов Талмуда – их обычно называют Тосафот

Шанц.

Классическая редакция Тосафот, которая печатается рядом с основным текстом Талмуда, состоялась именно на основе Тосафот Шанц – в нее также включены фрагменты уроков в ешиве Санса, записанные учениками р. Шимшона, и записи учеников его учеников. В этих записях тосафисты часто называют его «Рашба» – аббревиатура слов «раби Шимшон бен Авраам». В 4971 /1211/ году, после смерти старшего брата р. Шимшон навсегда покинул Францию – во главе группы из трехсот тосафистов он отправился на Святую Землю. Остановившись на некоторое время в Йерушалаиме, он затем поселился в Акко, крупном порте на севере страны, – после утраты Йерушалаима крестоносцы превратили этот город в свою столицу.

В Земле Израиля р. Шимшон завершил работу над комментариями к двум разделам Мишны – Зераим (кроме трактата Брахот) и Тоорот (кроме трактата Нида). Поскольку эти разделы, за исключением указанных трактатов – Брахот и Нида, не были включены в состав Вавилонского Талмуда, р. Шимшон опирался в своих исследованиях, в первую очередь, на Иерусалимский Талмуд (в разделе Зераим) и на Тосефту – сборник законов, не включенных в Мишну (в разделе Тоорот).

В его комментарии к разделу Зераим (Посевы) названы многочисленные растения, которые произрастают только в климатической зоне Земли Израиля, и р. Шимшон говорит об их возделывании языком очевидца, – это ясное доказательство того, что работа над комментарием велась на Святой Земле.

Его комментарии, называемые обычно Перуш Араш (Комментарий р. Шимшона), служат базисной основой для изучения этих сложнейших разделов Мишны. Р. Шимшон составил также комментарий к Сифреалахическому мидрашу на книгу Ваикра.

Умер в Акко; похоронен у подножия горы Кармель (Седер адорот).

В Провансе

Раби Давид бар Йосеф Кимхи (Радак; ок. 4920-4995 /ок. 1160-1235 гг.) один из величайших комментаторов Писания и исследователей языка Торы.

Родился в Нарбонне; поздний ребенок в семье знаменитого комментатора и грамматика р. Йосефа Кимхи (см.) – к моменту его рождения отцу исполнилось пятьдесят пять лет.

После смерти отца, последовавшей приблизительно в 4930 /1170 году, Давида растил и обучал его старший брат р. Моше Кимхи (см.), который так же, как и отец, был выдающимся исследователем языка Торы, – разница в возрасте между братьями составляла без малого сорок лет. Позднее в своих прославленных книгах Радак, часто ссылаясь на мнение брата, называет его «Мой наставник, мой брат р. Моше».

В своих исследованиях Радак продолжил дело, начатое отцом и братом. В трактате Амахлоль он дал всесторонний обзор грамматики иврита. Книга, отличающаяся ясностью и стройностью изложения, завоевала широкую популярность и принесла Радаку почетный титул Рош амедакдеким (глава грамматики),  сохранившийся за ним на века. Однако сам Радак сознавал, что он лишь систематизировал и обобщил выдающиеся открытия своих предшественников – мудрецов из  Андалузии р. Йег̃уды Ибн Хаюджа (см.) и р. Йоны Ибн Джанаха (см.) В предисловии к трактату Амахлоль Радак образно написал, что он лишь «собирал колоски за жнецом и упавшие ягоды за сборщиком винограда».

Этот трактат включал в себя также толковый словарь корней, встречающихся в Писании. В дальнейшем словарь Радака приобрел статус отдельной книги, названной Сефер Ашорашим (Книга корней). Такое же имя носил и знаменитый словарь р. Йоны Ибн Джанаха, послуживший для Радака первоосновой (словарь Ибн Джанаха был написан им по-арабски и поэтому недоступен знатокам Торы, живущим в христианской Европе).

В 5250 /1490/ году, с началом книгопечатания, трактат Амахлоль был издан двумя отдельными книгами: грамматический обзор был выпущен в свет в Венеции, а словарь Сефер Ашорашим – в Неаполе. С тех пор эти книги многократно переиздавались, оставаясь на протяжении веков основополагающими пособиями для изучения иврита.

Радак составил также сокращенный вариант трактата Амахлоль, предназначенный специально для подготовки соферов (писцов священных книг). Этот сокращенный вариант был назван им Эт софер (Перо писца).

В более поздний период своей деятельности Радак приступил к комментированию Писания. Он начал с исторической хроники Диврей аямим, затем прокомментировал книгу Псалмов и все книги Пророков, а в последние годы жизни, обратившись к самому Пятикнижию, создал комментарий на книгу Берешит.

Его объяснения отличаются особой обстоятельностью и полнотой – и вместе с тем, они достаточно лаконичны. Радак подвергает анализу и грамматические формы слов, и проблемы, связанные с хронологией событий, он приводит сведения из истории и географии.

В стиле комментирования Радака отразились три различных подхода его предшественников: метод драша (углубленного толкования скрытых пластов текста), выдающимся мастером которого был земляк Радака р. Моше Адаршан (см.), метод выяснения пшата – точного прямого смысла стихов Торы, восходящий к школе Раши (см.) и метод философского анализа текста, свойственный мудрецам Испании. Радак сумел синтезировать и органично объединить все эти подходы, добиваясь исключительно объемного и всестороннего восприятия.

В 5246 /1486/ году его комментарии вышли в свет в знаменитой типографии Сончино, – с тех пор в классических изданиях Танаха они печатаются рядом с текстом Писания, как и комментарии Раши. До сих пор они являются одним из основных пособий для изучения и понимания книг Танаха.

Радак умер в Нарбонне, городе, где прошла вся его жизнь.

В Испании

Раби Моше бар Нахман (Рамбан; 4954-5030 /1194-1270/ гг.) – один из величайших еврейских мудрецов всех времен, глава своего поколения, выдающийся комментатор Торы и знаток сокровенной мудрости.

Родился в Героне, недалеко от границы Прованса.

Его наставниками были уроженцы Прованса р. Натан бар Меир и р. Йег̃уда бар Якар – оба ученики французского тосафиста Рицбы (см.). От них Рамбан воспринял методы исследования Талмуда, разработанные в ешивах рабейну Тама (см.) и Ри Азакена (см.).

В шестнадцать лет он начал писать аналитические заметки – хидушим – на Талмуд, а к девятнадцати – уже создал свою первую книгу Милхамот Ашем. В этой книге юный автор защищал алахический кодекс Рифа (см.) от критических нападок р. Зрахии Алеви (см.), высказанных им в книге Сефер Амаор, – во всех изданиях кодекса Рифа книга Рамбана печатается рядом с основным текстом.

Именно кодекс Рифа был для молодого Рамбана образцом и путеводной звездой. Он даже написал продолжение этого кодекса, переработав в стиле Рифа еще три трактата Талмуда: Недарим, Хала и Бехорот. Эти добавления Рамбана издаются, как правило, вместе с основной частью кодекса Рифа.

Основательно изучив Талмуд и книги законоучителей, Рамбан углубился в постижение сокровенных разделов Торы. Он воспринял тайны кабалы из уст двух братьев – р. Азриэля бар Шломо и р. Эзры бар Шломо (см.) которые, в свою очередь, переняли тайные знания от выдающегося кабалиста из Прованса р. Ицхака бар Авраама, сына знаменитого Раавада из Поскьеры, прозванного Бааль Аасагот (см.).

В дальнейшем Рамбан изучал тайны практической кабалы и секреты молитвенных настроев у великого кабалиста из Германии р. Элазара Рокеаха (см.), прибывшего в Барселону специально, чтобы передать Рамбану ту часть традиции, хранителем которой он  был (Праким бетолдот Исраэль).

Наряду с освоением сокровищ Торы, Рамбан серьезно изучал медицину – и в течение длительного периода зарабатывал на жизнь врачеванием (Седер адорот).

Деятельность Рамбана отличается исключительным многообразием творческих достижений: выдающиеся талмудические исследования и законодательные кодексы, знаменитые комментарии из книги Писания и сочинения по кабале, глубочайшие этические трактаты и наставления, многочисленные стихи и песни.

Хидушим – аналитические заметки, начатые им еще в юности, – стали его основным вкладом в исследование Талмуда. За долгие годы Рамбан написал хидушим к большинству трактатов Вавилонского Талмуда – эти заметки отличаются исключительно точным и емким языком, они близки по стилю комментариям французских тосафистов школы рабейну Тама.

Рамбан проторил новый, магистральный путь в постижении законов Устной Торы – отличающийся и от пути, по которому продвигались авторы Тосафот, и от пути великих кодификаторов Рифа и Рамбама (см.). Тосафисты, стремившиеся максимально точно разобраться в словах Талмуда, использовали для этого метод пилпуля – изощренного, эвристического анализа, но они, как правило, не ставили перед собой цель – вынести  псак (конкретное алахическое решение). Напротив, Риф и Рамбам видели свою задачу именно в том, чтобы, основываясь на анализе слов Талмуда, вынести законодательное решение – в их кодексах мы видим лишь готовые результаты и можем только гадать, какой ход рассуждений привел к ним.

Рамбан синтезировал и преобразовал эти подходы: в его заметках сердцевину составляет краткий анализ проблемы, подобный анализу в Тосафот, однако цель этого анализа, как правило, – именно вынесение псака. По намеченному Рамбаном пути продвигался и его ближайший ученик  Рашба (см.).

Наиболее значительным произведением Рамбана в области кодификации практической аллахи безусловно является трактат Торат Аадам. В этом трактате собраны законы, связанные с болезнью и смертью, а также с погребением и трауром по умершему.

В последней главе этого трактата, названной Шаар агмуль (Врата воздаяния), рассматриваются вопросы посмертного воздаяния. Опираясь на материалы Талмуда и мидрашей, Рамбан рассказывает о Последнем Суде, о Ган Эдене и Геиноме, и также о жизни праведников в дни Машиаха и в Грядущем мире. По ходу анализа Рамбан подверг бескомпромиссному исследованию сложнейшие проблемы бытия – и в том числе, причины страданий праведников и благоденствия нечестивых, причины страдания народа Израиля и благоденствия его палачей.

В эпоху книгопечатания глава Шаар агмуль приобрела статус отдельной книги.

Тема страданий праведников, затронутая в Шаар агмуль, находит углубленное развитие в комментариях Рамбана на книгу Йова. Эти комментарии построены на основе сокровенного знания, хранителем которого был Рамбан: одной из центральных тем анализа становится здесь сод агильгуль (тайна переселения душ).

Значительным вкладом Рамбана в изучение Пятикнижия стал его перечень шестиста тринадцати заповедей, написанных в виде примечаний к Сефер Амицвот (Книга заповедей).Рамбама: по многим вопросам Рамбан полемизирует со своим великим предшественником и корректирует его список заповедей.

Так, например, Рамбан, в отличие от Рамбама, считает, что стих Торы «И овладейте этой землею, и поселитесь на ней» (Бемидбар 33:53) является самостоятельной заповедью. Согласно его мнению, «эта заповедь выполняется захватом земли» – подобным тем победоносным войнам, которые вели Йег̃ошуа бин Нун или царь Давид. По словам Рамбана, «нам заповедано овладеть Землей Израиля …и не оставлять ее в руках других народов или пустующей». Более того, эта заповедь не теряет актуальности во всех поколениях. «И даже в период изгнания, – утверждает Рамбан, – этот долг лежит на каждом из нас».

В конце жизни, основав общину в Йерушалаиме, Рамбан приступил к выполнению заповеди «И поселитесь на ней»…

В 5023 /1263/ году семидесятилетнего Рамбана, общепризнанного главу евреев диаспоры, принудили участвовать в диспуте с выкрестом, доминиканским монахом Пабло Кристиани. Замысел организаторов заключался в следующем: поражение в диспуте главы еврейской общины должно стать сигналом к массовому крещению.

Диспут проходил в Барселоне, во дворе арагонского короля Якобо 1 – в присутствии самого монарха и высоких сановников. Основной темой обсуждения был вопрос о Царе-Машиахе: «пришел ли он уже, как верят христиане, или же еще должен прийти, как верят иудеи» (Диспут 1:5). Рассматривалась и другая проблема: «является ли Машиах самим Б-гом или он полностью человек, родившийся от мужа и жены» (там же).

Диспут продолжался четыре дня. Наконец, король был вынужден признать, что «никогда еще не слышал такой мудрой защиты неправого дела». Он наградил Рамбана за участие в диспуте и «расстался с ним в дружбе превеликой» (там же).

Возвратившись в Герону, Рамбан записал весь ход диспута: кроме сказанного в ходе дискуссии, он добавил и аргументы, которые не имел возможности высказать в присутствии короля и монахов. Вскоре список «Диспута» попал в руки инквизиции. В 5025 /1265/ году Рамбана обвинили в поношении христианских святынь, и он был вынужден бежать из Испании. В 5027 /1267/ году после длительного морского путешествия, он сошел на берег Святой Земли в порту Акко, и в 9 день месяца элуль прибыл в Йерушалаим. Великий город, разоренный многовековой борьбой крестоносцев и сарацинов, лежал перед ним в развалинах. В нем не было ни еврейской общины, ни синагоги. «Ну, что я скажу вам об этой земле? Она чрезвычайно заброшена и запущена, – писал Рамбан в Испанию сыновьям. – Правило здесь таково: чем место более свято, тем больше в нем разрушения. Йерушалаим разрушен более всех прочих городов, и Иудея запущена более, чем Галилея».

В этом запустении мудрец видел «добрый знак для всех евреев, живущих в рассеянии». Согласно его мнению, «это говорит о том, что страна не примет никого другого, и убедительно доказывает, что намерение Б-га вернуть еврейский народ в Землю Израиля будет исполнено». «Ибо не найти во всем мире, – писал Рамбан в своем комментарии к Торе, – благодатной и просторной страны, густонаселенной в прошлом, которая остается в запустении несмотря на то, что многие народы пытались прибрать ее к рукам, – ничего у них не получилось, никого не приняла страна после нашего ухода».

Под руководством Рамбана из полуразрушенного дома сделали синагогу и молились в ней в грозные судные дни – от Рош ашана до Йом кипура. Основу миньяна составляли паломники, пришедшие в Йерушалаим из Египта и Сирии. Постепенно Рамбану удалось восстановить постоянную общину, – с тех пор и до наших дней еврейское присутствие в Йерушалаиме не прерывалось.

В Йерушалаиме в 5028 /1268/ году Рамбан завершил свой комментарий на Тору, над которым работал многие годы. Его толкования слагаются как бы из двух уровней. На первом из них основное внимание уделяется выяснению пшата – прямого смысла стихов. Эта часть комментариев выполнена простым и ясным языком, в стиле Раши (см.) хотя Рамбан порой и полемизирует со своим великим  предшественником. Еще более решительно он опровергает в целом ряде случаев точку зрения другого великого комментатора Торы р. Авраама Ибн Эзры (см.).

Во многих местах своего комментария Рамбан как бы переходит в иной регистр, объясняя слова Торы при помощи кабалистических образов и понятий.

Переход на этот более глубокий уровень понимания часто осуществляется им посредством слов «Аваль аль дерех эмет…» – «Однако истинным путем (это объясняется так)…».  И, тем не менее, сокровенные знания, которые он сообщает лишь при помощи немногочисленных намеков, остаются доступными только посвященным. В предисловии к своему комментарию Рамбан предостерегал: «Я хотел бы дать хороший совет всем читателям этой книги – не пытайтесь подвергать интеллектуальному анализу и обдумывать те намеки на тайны Торы, которые в ней содержаться. И я предупреждаю вас, что вы ничего не сможете постигнуть и узнать с помощью размышлений и интеллекта, – но познание приходит лишь из уст мудреца, и только в том случае, если ваши уши готовы слушать и понимать».

Последний год жизни Рамбан провел в Акко, где была самая крупная еврейская община в Земле Израиля: он основал ешиву и преподавал в ней.

Рамбан умер в Акко, в 11 день месяца нисан 5030 /1270/ года.

Рассказывается, что перед отъездом из Испании Рамбан сообщил ученикам: в день его смерти камень на могиле его матери расколется, и трещины образуют рисунок меноры. Преданные ученики регулярно посещали кладбище и были уверены, что учитель их жив. И вот, спустя три года, они увидели: камень раскололся, и разбежавшиеся трещины образовали контур храмовой меноры (Шальшелет акабала).

Рамбан похоронен у подножия горы Кармель, однако точное место его захоронения неизвестно (Седер адорот).

Раби Шломо бар Авраам Адерет (Рашба, 4995-5070 /1235-1310/ гг.) – выдающийся комментатор Талмуда, глава поколения мудрецов Испании.

Родился в Барселоне. Был ближайшим учеником рабейну Йоны Геронди (см.), возглавлявшего барселонскую ешиву. Учился также у Рамбана (см.), который посвятил его в сокровенные разделы Торы.

Еще совсем молодым Рашба был избран раввином Барселоны, а в сорок лет он уже был общепризнанным главой мудрецов Испании и одним из духовных лидеров евреев диаспоры – его называли Манъиг адор (Вождь поколения).

Он был признан наиболее авторитетным законоучителем своего поколения – со всех концов диаспоры обращались к нему за решением сложных законодательных проблем.

Около трех тысяч его алахических респонсов включены в сборник Тшувот а-Рашба, ставший одним из основополагающих источников еврейского законодательства. Вместе с тем, книга служит уникальным источником информации об укладе и образе жизни евреев диаспоры – ведь в ней подробно рассматриваются проблемы, возникавшие в общинах Испании и Северной Африки, Франции и Германии, Сицилии, Богемии и даже Земли Израиля.

Рашба написал аналитические заметки (хидушим) к пятнадцати трактатам Талмуда. Он воспринял и развил подход своего наставника Рамбана – и у Рашбы,  как правило, углубленный анализ венчается псаком (однозначным законодательным решением).

Наряду с комментариями Раши (см.), аналитические заметки Рашбы  стали одним из самых популярных пособий при изучении Талмуда.

Основным законодательным кодексом, составленным Рашбой, явилась книга Торат абайот (Устав дома), содержащая заповеди и запреты, связанные с ведением еврейского дома. Он составил также алахический кодекс Аводат акодеш (Святое служение), посвященный законам Шабата и других праздников.

На протяжении многих лет Рашба возглавлял барселонскую ешиву, в которой учились не только самые одаренные юноши из Испании, но и студенты из Германии и других стран. Ближайшими учениками Рашбы стали будущие духовные лидеры испанских евреев: выдающийся комментатор Пятикнижия р. Бахье бар Ашер, комментатор Талмуда р. Йом-Тов Ибн Асевили (Ритва; см.) и автор книги Мигдаль оз р. Шем-Тов Ибн Гаон (см.). Рашба передал им и кабалистические знания, полученные от Рамбана.

Мудрецы Испании были обеспокоены положением, при котором многие молодые евреи посвящали все свое время изучению нееврейской философии и естественных наук, оставаясь совершенно невежественными в области Торы. В 5065 /1305/ году, в шабат раздела Дварим, Рашба объявил херем,  запрещающий евреям, не достигшим двадцати пяти лет, изучать сифрей яваним (греческие книги), за исключением трудов по медицине и астрономии, – поскольку сначала необходимо «наполнить чрево лакомствами Торы». Запрет, вынесенный Рашбой, был принят большинством общин Испании и Франции – в значительной степени он сохраняет свое значение и в наши дни.

5. Четырнадцатый век

В 5066 /1306/ году все евреи были изгнаны из северной и центральной Франции, а затем и из большинства городов Прованса. Волны гонений и погромов, прокатившиеся по Германии, а также непосильные поборы властей вынуждали евреев покидать и эту страну.

Мировой центр изучения Торы вновь – как в дни «золотого века» – переместился в Испанию.

В Провансе

Раби Менахем бар Шломо Меири (5009-5076 /1249-1316/ гг.) – один из наиболее значительных комментаторов Талмуда.

Его семья происходила из городка Каркассони, расположенного на юго-западе Прованса, недалеко от Нарбонны.

Осиротел в ранней юности. Изучал Тору у законоведа и философа  р. Реувена бар Хаима из Нарбонны, принявшего устную традицию от выдающегося законоучителя Раавада, прозванного Бааль Аасагот (см.). Позже Меири свидетельствовал, что его наставник, р. Реувен, «в совершенстве знал весь Талмуд, а также обладал обширной эрудицией в большинстве наук».

Основная деятельность р. Меири проходила в городе Перпиньяне, у самой границы с Испанией. Он поддерживал постоянные связи с главой мудрецов Испании – Рашбой (см.), обмениваясь с ним алахическими посланиями.

В 5047 /1287/ году р. Меири начал работу над обширным комментарием к Талмуду, получившим название Бейт абехира. Подход р. Меири был очень своеобразен: в отличие от большинства комментаторов, он сначала подробно исследовал каждый фрагмент Мишны и лишь затем переходил к анализу текста Талмуда, относящегося к этому  фрагменту. В конце разбора, как правило, следовал законодательный вывод (псак).

В целом ряде случаев, также в отличие от большинства своих предшественников и современников, р. Меири привлекал отрывки из Иерусалимского Талмуда, чтобы с их помощью прояснить сложные места в Вавилонском.

Стиль его комментариев отличался удивительной ясностью и прозрачностью – даже тогда, когда ему приходилось подвергать анализу наиболее сложные талмудические проблемы.

В области стиля и языка образцом для р. Меири был Рамбам (см.), которого он называл «величайшим из авторов». Как и в книгах Рамбама, язык р. Меири ближе к ивриту Мишны, чем  к языку Талмуда, – по сравнению с большинством комментарием, он почти не использовал арамейских оборотов и выражений.

Тринадцать лет спустя – в 5060 /1300/ году – грандиозная работа была завершена: р. Меири прокомментировал все трактаты разделов Моэд, Нашим и Незикин, а также трактаты Брахот, Хала, Хулин, Нида, Тамид, Мидот, Микваот, относящиеся к другим разделам Талмуда.

В предисловии к трактату Авот р. Меири кратко изложил историю передачи устной традиции из поколения в поколение – от Моше, получившего Тору на горе Синай, до своего наставника р. Реувена бар Хаима из Нарбонны.

На протяжении многих веков основная часть книги р. Меири считалась утерянной. К началу девятнадцатого века были известны его комментарии лишь к семи трактатам Талмуда.

И только сравнительно недавно в одном из итальянских книгохранилищ были обнаружены рукописи всей книги – часть из них приобрел и опубликовал глава гурских хасидов р. А.-М. Алтер (см.). Постепенно – уже в двадцатом веке – вышли в свет все тридцать семь томов этой книги.

С тех пор комментарий р. Меири выдержал множество изданий и стал одним из самых популярных пособий для изучения Талмуда.

Раби Меири написал также комментарий на весь Талмуд, однако от этой работы до нас дошли лишь две части, посвященные книгам Мишлей (Притчи Шломо) и Теилим (Псалмы).

Из его алахических трудов сохранились два небольших трактата: Кирьят Сефер, посвященный законам написания свитка Торы, и Маген Авот – сравнительный анализ обычаев евреев Испании и Прованса.

Умер в г. Препиньяне.

В Испании

Раби Ашер бар Йехезкель (Рош; ок. 5010-5068 /ок. 1250-1327/ гг.) – общепризнанный глава мудрецов диаспоры и один из величайших законоучителей всех времен.

Его прадедом был Рааван (см.), автор книги Эвен аззер, одтн из самых авторитетных законоучителей еврейских общин Германии.

Родился в Германии, учился у своего отца р. Йехизкеля бар Ури (мать Роша происходила из богатой кельнской семьи, и у р. Йехезкеля была возможность отдавать все свое время и силы изучению Торы).

После 5041 /1281/ года Рош становится ближайшим учеником духовного лидера евреев Германии Маарама из Ротенбурга (см.). Впослествии он был даяном (судьей) в суде, который возглавлял Маарам.

В эти годы германский император Рудольф Габсбург вел постоянные войны, требовавшие обильного притока денег в казну. Он обложил еврейские общины непосильными налогами и поборами – началось массовое бегство евреев из страны. В 5046 /1286/ году Маарам, наставник Роша, также попытался покинуть Германию, но был схвачен и, по приказу императора, заключен в крепость – за него потребовали выкуп в миллион марок. Рош взялся собрать необходимую сумму, однако Маарам запретил выкупать себя, чтобы тем самым не поощрять властей на новые подобные преступления.

Когда в 5053 /1293/ году Маарам умер в крепости, а спустя пять лет во время погрома погибли два его ближайших ученика, р. Мордехай бар Г̃илель (Мордехай; см.) и р. Меир Акоэн (см.), Рош остался в Германии наиболее авторитетным и вскоре стал общепризнанным главой поколения.

Но и он решил покинуть страну и лишь выжидал благоприятного момента. Еще в 5043 /1283/ году Рош направил одного из своих сыновей, тринадцатилетнего Йег̃уду, в Испанию изучать Тору в барселонской ешиве Рашбы (см.) духовного лидера евреев диаспоры, – теперь вся семья готовилась последовать за Йег̃удой.

В 5063 /1303/ году семья Роша отправилась в опасное путешествие (к тому времени у Роша было восемь сыновей и две дочери, причем, у старших сыновей уже были собственные семьи). Они двигались небольшими группками, чтобы не привлекать в себе внимание властей; беглецы воссоединились в Провансе. После непродолжительной передышки в г. Монпелье они пересекли границу Испании и осенью 5064 /1304/ достигли столицы Каталонии – Барселоны. На первое время семья Роша поселилась в доме у Рашбы, и два лидера поколения тотчас погрузились в совместные исследования, помогая друг другу разобраться в самых сложных вопросах.

В этот период Рош оказался вовлечен в острую полемику по вопросу, допустимо ли изучать нееврейские науки и философии. Еще в Провансе Рош был поражен тем, до какой степени многие евреи отдалились от еврейской традиции. Увлеченные греческой и арабской философией, они стали произвольно истолковывать слова Торы, воспринимая их лишь как отвлеченные философские аллегории. В повседневной жизни многие из них перестали выполнять заповеди. И в Испании Рош увидел подобную картину. Ситуация оказалась совершенно неожиданной для него – ведь в оставленной им Германии Тора безраздельно властвовала над умами евреев.

И когда один из мудрецов Прованса, р. Абба-Мари из Монпелье (см.), призвал лидеров поколения преградить дорогу развитию опасной тенденции, Рош с готовностью откликнулся на призыв. Он решил создать авторитетную группу знатоков Торы, которая смогла бы противостоять поклонникам философии. Но очень скоро выяснилось, что многие знатоки Торы уклонялись от того, чтобы прямо высказать свое мнение – ведь болезнь зашла уже чересчур далеко и почти у каждого из них были родственники и друзья в кругах «просвещенцев». И даже Рашба, признанный глава поколения, избегал принимать какие-либо решения по этому вопросу, не желая, по его словам, «вмешиваться не в свое дело».

Однако Рош понимал, что оттягивание решения только увеличивает опасность. Он по-прежнему координировал свои действия в р. Аббой-Мари; после встречи в Монпелье они интенсивно обменивались письмами во все время пребывания Роша в Барселоне (5064-5065 /1304-1305/ гг.) – эти послания опубликованы в книге Минхат канаут (Приношение ревности), составленной р. Аббой-Мари.

В 5065 /1305/ году – в значительной степени благодаря влиянию Роша – Рашба объявил в главной синагоге Барселоны херем, запрещающий юношам, не достигшим двадцати пяти лет, изучать философию и другие «греческие науки, кроме медицины и астрономии. Признавая авторитет Рашбы, большинство общин Испании и Прованса подчинились его запрету.

Сам же Рош писал, что, поскольку изучение античной философии приводило людей к неверию, «необходимо было бы распространить запрет и на тех, кто старше двадцати пяти лет, но, учитывая реальную расстановку сил, сложившуюся в общинах Испании и Прованса, он был вынужден согласиться на компромисс (Тшувот а-Рош 55:9; Минхат канаут 99).

Неприятие Роша было направлено именно на спекулятивную метафизику, оторванную от опыта. В то же время он остро интересовался естественными науками, основанными на исследовании реальности, и особенно астрономией и астрологией – в 5070 /1310/ году он даже обратился к знаменитому астроному из Толедо р. Ицхаку бар Йосефу Исраэли с просьбой написать трактат по интересующим его вопросам.

С прибытием Роша Испания вновь – как и в дни «золотого века» – стала основным центром изучения Торы, ведь теперь в стране находились оба лидера поколения – и Рашба, и Рош. В 5066 /1306/ году, после того, как Рош основался в Испании, он был приглашен раввином в город Толедо, столицу королевства Кастилии. Он создал там ешиву, которая привлекла сотни учеников из всех уголков Европы: из самой Испании, из Прованса и из Германии. Был даже ученик из далекой Руси – некий р. Ашер бар Синай.

Одним из горьких плодов власти греческой философии над умами стало то, что лишь очень немногие из испанских евреев могли разобраться в самом Талмуде – изучалась лишь сокращенная и адаптированная выборка Рифа (см.). И даже судьи, как правило, выносили свои решения по готовым кодексам Рифа или Рамбама (см.).

Чтобы в корне изменить ситуацию, Рош сделал Вавилонский Талмуд основным предметом изучения в своей ешиве (как это было принято в ешивах Франции и Германии), в основном, изучались именно законодательные разделы.

При разъяснении материала Рош опирался, помимо собственных открытий, в первую очередь, на Тосафот Шанц – комментарии в Талмуду, созданные р. Шимоном из Шанца (Раш: см.), а также на толкования великих мудрецов Испании, Рамбама и Рамбана (см.).

Многие ученики вели конспекты его уроков. Сохранились записи, относящиеся к большей части Талмуда – на их основе были составлены знаменитые Тосафот а-Рош (Дополнения Роша), которые многократно выходили в свет отдельным изданием. Эти записи также легли в основу классической редакции Тосафот к трактатам Йевамот, Ктубот, Орайот и к двум последним главам трактата Сота.

Другим итогом преподавательской деятельности Роша в ешиве стал его прославленный кодекс, за которым закрепилось название Пискей а-Рош (Законодательные решения Роша). Эту работу он задумал, следуя совету своего учителя Маарама, еще в Германии, но осуществил замысел уже в Толедо. Кодекс писался им на протяжении почти двадцати лет – на материале его уроков в ешиве и последующих обсуждений с учениками. Рош завершил работу в 5087 /1327/ году, за год до смерти.

Подобно Рифу, он расположил законы в тематическом порядке Талмуда и привел лишь те из них, которые остаются актуальными после разрушения Храма, в изгнании. В отличие от Рифа, Рош использует для установления закона не только Вавилонский, но и Иерусалимский Талмуд.

В этом кодексе Рош подвел итоги более чем двухвековой законодательной работы авторов Тосафот. Он сумел органично объединить ашкеназские и сефардские трактовки многих законов – эта задача была по силам именно ему, ведь он был выдающимся знатоком и того и другого вариантов традиции.

К алахическим решениям, приведенным в кодексах Рифа и Рамбама, он добавил мнение Раши (см.), многочисленных тосафистов Франции и Германии, а также свои собственные законодательные постановления и выводы.

И в своих комментариях к Талмуду, и в своих псаках (законодательных решениях) Рош отличался исключительной независимостью суждений и интеллектуальной самостоятельностью. Он писал по этому поводу; «Любые законодательные решения, кроме приведенных в самом Талмуде, можно корректировать и оспаривать – и даже мнения вавилонских гаонов (Пискей а-Рош, Санхедрин 4:6). И действительно, Рош не раз выносил решения, противоречащие  псакам р.Айя Гаона (см.) и р. Ахая Мишабха (см.), автора кодекса Шеильтот. В целом ряде случаев он опровергал мнения самых великих своих предшественников – Рифа, Раши, рабейну Тама (см.), Рамбама и даже своего учителя Маарама из Ротенбурга. Более того, он столь же решительно оспаривал точку зрения своего старшего современника Рашбы, псаки которого пользовались беспрекословным авторитетом по всей Испании.

И когда Роша упрекали в такой крайней самостоятельности, он отвечал, ссылаясь на прецеденты: «Кто из мудрецов более велик, чем Раши, благословенна память о праведнике, но его прямые потомки – рабейну Там и Ри Азакен (см.) – во множестве случаев спорят с ним и опровергают его слова» (Тшувот а-Рош 55:9),– и действительно, на такой полемике в значительной степени построены Тосафот.

 Законодательные решения, приведенные в его кодексе, как правило, подкреплены стройной системой доказательств и подробными указаниями на источники. В этом он видел важное преимущество своего кодекса перед кодексом Рамбама, на который опирались в тот период судьи в Испании.

В одном из своих респонсов Рош писал так: «Ошибаются те, кто выносят алахические решения по книге Рамбама, не ведая, из какого именно места в Талмуде он выводит свои слова – такие судьи по ошибке разрешают запрещенное и запрещают разрешенное.

Ведь Рамбам написал свою книгу так, будто был пророком – не приводя доказательств; в силу этого неискушенному читателю может показаться, что он понял написанное, но на самом деле его понимание неверно, потому что все законы вырваны из талмудического контекста» (Тшувот а-Рош 31:9).

В последних поколениях кодекс Роша, наряду с книгами Рифа и Рамбама, стал одним из фундаментальных источников закона. Сын Роша р. Яаков (см.) в своем своде законов Арбаа Турим (Четыре ряда) приводит сотни псаков отца, устанавливая закон, как правило, в соответствии с его мнением. Этот свод сына Роша послужил, в свою очередь, прообразом для составителя книги Шульхан арух р. Йосефа Каро (см.), который прямо говорил об этом в предисловии к своей книге. И там же он добавляет: «Я решил положиться на три столпа закона, на которых зиждется весь дом Израиля: на Рифа, Рамбама и Роша – … и там, где двое из них согласны друг с другом, закон устанавливается по их мнению».

Наиболее полно законодательное творение Роша проявилось в его респонсах – ответах на алахические вопросы, которые присылались из многих общин диаспоры: из Прованса, из Марокко и, конечно, со всех концов Испании. Сохранилось более тысячи респонсов – они объединены в книгу Тшувот а-Рош (Ответы Роша), которая была впервые издана в г. Куште, в 5277 /1517/ году.

Испанские власти издавна предоставили еврейским судам право приговаривать подсудимых не только к телесным наказаниям, но и к смертной казни. И хотя запрещено выносить смертный приговор в отсутствии Высшего суда – Санхедрина, Рош, возглавив еврейскую общину Испании, «сохранил за судами эту старинную привилегию, однако сам ни разу не приговорил виновного к смерти» (Тшувот а-Рош 17-8). В более поздний период он одобрил несколько таких приговоров (там же 17:1, 21:9).

Рош составил также комментарий к Торе – в расширенных изданиях Пятикнижия, Микраот гдолот, его комментарий печатается в приложении, вместе с толкованиями других тосафистов.

В последний год жизни Рош уже не смог писать сам – он лишь диктовал свои респонсы и ставил подпись. В конце лета 5087 /1327/ года умерла жена Роша, сопровождавшая его по жизни более шестидесяти лет. Десять недель спустя, на девятый день месяца мархешвана 5088 /1327/ года, он сам был призван в небесную ешиву.

Похоронен в городе Толедо.

Раби Йом-Тов бар Асевили (Ритва; 5010-5090 /1250-1330/ гг.) – духовный лидер своего поколения, один из наиболее выдающихся исследователей Талмуда.

Родился в Севилье.

Изучал Тору в Барселоне у Рашбы (см.) и у р. Аарона Алеви, ближайших учеников Рамбана (см.). В 5040 /1280/ году он стал даяном (судьей) в Сарагосе.

 После смерти своих наставников Ритва, наряду с Рошем (см.), стал духовным лидером поколения.

Ритва написал хидушим (аналитические заметки) к большинству трактатов Талмуда. В этих заметках он приводит и мнения авторов Тосафот из Франции и Германии, и мнения мудрецов Испании и Прованса, а также сообщает свои собственные наблюдения и открытия. Его хидушим отличаются глубиной проникновения в проблему в сочетании с удивительной простотой, предельной точностью и ясностью выражения мысли. Заметки Ритвы, наряду с комментариями Раши (см.) и Рашбы, относятся к числу наиболее изучаемых. Они выдержали множество изданий и являются необходимым пособием при углубленном постижении Талмуда.

Перу Ритвы принадлежит также Сефер Азикарон (Книга памяти) – в этом философском трактате он защищает книгу Рамбама (см.) Море невухим  (Путеводитель заблудших) от критических нападок Рамбана. По мнению Ритвы, обе точки зрения в этом споре гигантов Торы не исключают друг друга, поскольку «у Торы семьдесят лиц». Разница лишь в том, что Рамбам приходит к своим выводам путем логического анализа, а Рамбан – путем кабалы (используя    собственную терминологию Рамбана, «бедерех аэмет» – путем истины).

Ритва умер в Сарагосе в 5090 /1330/ году.

В 5719 /1959/ году, по единственной сохранившейся рукописи, привезенной из Йемена, были изданы респонсы Ритвы.